ВИЧ-инфекция и потребление наркотиков: как сдержать эпидемию?

ВИЧ-инфекция и потребление наркотиков, как сдержать эпидемию? Наша статья на эту тему вызвала интерес. И пробудила воспоминания. Вот что пишет в группе ВК Ольга:

профилактика ВИЧ-инфекции«Да если бы не эта программа, ВИЧ было бы намного больше, никогда не забуду стаканы с розовой водой от крови, и по 5-7 человек промывают там шприцы и прячут до след. раза. Большую роль тогда сыграло снижение вреда, ПИН реально начали использовать сначала только свои шприцы, а потом и покупали даже. Да, даже сейчас, встречая бывших, кто смог выбраться из этой смертельной ловушки, удивляются, как вообще они не заразились, и как вовремя была подана инфа о заражении ВИЧ»…»

О чём это? Да о том, что в 1997 году ОФ «АнтиСПИД» начал информационную кампанию профилактики ВИЧ-инфекции среди наркозависимых. Мы тогда ничего не знали об обмене шприцев, но знали, как передается ВИЧ при использовании опиатов домашнего приготовления. А тогда ВИЧ распространялся через общую емкость для мытья своих шприцев и игл.

Всё было очень бюджетно: всего лишь ксерокопировали картинки со схемой передачи ВИЧ и осуществили массовый вброс в среду наркопотребителей. Ну, а когда появились деньги гранта на закупку шприцев – всё стало намного проще.

Вы думаете: это очень просто?

Впрочем,  всё было вовсе не так просто. Можно купить вагон шприцев – и отдать их в поликлинику. Потому что потребители наркотиков ими пользоваться не будут: то они не острые, то канюля не прозрачная, то они вообще «воруют» такой дорогой раствор…

профилактика ВИЧ-инфекцииДля того, чтобы программа снижения вреда была успешной, нужен грамотный менеджмент. Но и он не будет работать, когда нет доступа в среду потребителей наркотиков и руководители страшно далеки от целевой группы. Им нужны помощники – люди из среды, потребители наркотиков, которым «закрытая» группа наркоманов доверяет. Их называют аутрич или уличными социальными работниками.

Подготовить команду аутрич – самая сложная и самая важная работа. Конечно, лучше, когда это – бывшие наркоманы, люди, которые научились или хотят научиться жить без наркотиков даже со своей зависимостью от них.

Поначалу было очень трудно таких людей найти. Команда формировалась постепенно и постепенно обретала трезвость и мотивацию – на увеличение охвата работой проекта потребителей наркотиков. А еще росло понимание важности выполняемой работы и ее качества.

Как совместить математику с эпидемиологией?

Может быть, вы думаете, что это тоже просто – купить шприцы и раздать их потребителям? И от этого заболеваемость сразу обрушится вниз? Ничего подобного. Нам, россиянам, очень повезло: к моменту начала эпидемии ВИЧ-инфекции были собраны данные о том, как должна работать программа, чтобы остановить эпидемию.

Многие проекты этими данными пренебрегали. Мы сразу договорились: нам не нужен «бумажный охват» и «одноразовые» клиенты (пришел, взял шприцы бабушке – и больше ни разу не появился). Удивительно, но такого же понимания в части охвата лечением у руководителей медицинских организаций нет до сих пор! Не всё, что понятно бывшим наркоманам, понятно чиновникам! Велик соблазн объяснить низкий уровень заболеваемости и пораженности населения другими причинами. Дескать, хорошо занимаемся профилактикой наркомании, например.

Мы вычислили экспериментальным путем: чтобы проект работал эффективно, не менее 13% клиентов проекта должны быть «постоянными», то есть получают шприцы не реже 1 раза в месяц в течение полугода. Приходят чаще – еще лучше! Экономия шприцев здесь только на пользу эпидемии. Давно доказано: чтобы добиться профилактического эффекта от обмена шприцев, нужно, чтобы в среднем каждый клиент программы получал в год не менее 150 шприцев.

Так и работали, обменивались опытом, учили других и учились сами. Оказалось, что труднее всего учить чиновников. Парадоксальная вещь: чем очевиднее были результаты профилактики ВИЧ-инфекции в Пензе, тем труднее это было понять местным экспертам.

Нет! Не влияет!

Вот что говорит бывший главный врач пензенского Центра СПИД Т.Батракова: «…при грамотном подходе она (программа снижения вреда) частично сдерживает развитие эпидемии ВИЧ, особенно в начале распространения заболевания в регионе.

В настоящее время, с точки зрения академика В.В.Покровского, «программы снижения вреда» в группах риска сами по себе не остановят процесс распространения наркомании и ВИЧ, и на сегодняшний день это чисто паллиативная мера».

Еще категоричнее был В.Г.Викулов, и.о.главврача Пензенского СПИД-центра. На вопрос: «Как Вы считаете, влияет ли деятельность программ снижения вреда на снижение роста эпидемии?» — он ответил: «Нет, не влияет» (Доклад МХГ «Право на жизнь среди людей», стр.14, Москва, 2005г.).

Ссылка на В.В.Покровского – это слишком самонадеянно. Возможно, он изменил свою точку зрения (для умных и профессиональных людей это – нормально), но сейчас о программах снижения вреда он высказывает совсем другое мнение.

Другой ведущий специалист, из Роспотребнадзора, заявлял, что программы снижения вреда не приемлемы потому, что их, раз начав, нужно продолжать очень долго. Такой вот радикализм!

Собаки лают, караван идёт, караванщики устали, верблюдов не кормят

Это очень показательная иллюстрация к происходившему в Пензенской области. У «экспертов» точка зрения есть, но она никакого отношения к науке не имеет. Лица, принимающие решения, то ли слушают «экспертов», то ли играют в политику – ищут иностранных агентов. А что их искать? Местные власти денег на научно обоснованную профилактику не давали, федеральные – тоже. Кто заботился о профилактике ВИЧ-инфекции в России? Правильно, иностранные организации.

Заболеваемость ВИЧ-инфекциейКончились деньги иностранных доноров – а свои не появились. А потом стали закрываться и НКО, имеющие опыт профилактической работы: кого вынудили, кто сам принял такое решение.

И тут всё началось: в 2011 году был первый серьезный перебой в уменьшившемся финансировании (иностранные доноры считали, что россияне смогут сами финансировать свои профилактические программы). Год работы в экстремальных условиях вызвал рост заболеваемости. Затем – полуторагодичное возобновление финансирование и стабилизация ситуации. В 2015 году происходит полное прекращение работы программы снижения вреда в Пензе, растет количество инфицированных ВИЧ потребителей наркотиков, эпидемия готовится перейти в стадию генерализации – ВИЧ начинает выходить из «ключевых групп» в общее население.

Что теряем а что находим?

Давайте без лирики, только цифры и ничего личного. Что такое заболеваемость 7 на 100 тыс. для города с населением 500 тыс. человек? Это 35 человек с ВИЧ за год.

А 44 на 100 тыс. населения – уже 220 человек с ВИЧ-инфекцией, которым в год выставляют диагноз. Для области – 450-500 человек – это мелочь? Даже потому, что все больше средств на лечение требуется из бюджета?

А 100-120 умерших ВИЧ-инфицированных в год – это тоже мелочь? Почему-то об этом не принято говорить во время обсуждения демографических проблем.

Такой вот опыт со знаком минус. Но ведь отрицательный результат для умных людей – это тоже результат. Не хотите наступать на пензенские двуручные грабли? Не уверены в том, что удалось победить ВИЧ-инфекцию и наркоманию в вашей области? Хотите это сделать?

Тогда обращайтесь, мы подскажем, научим, поможем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *